[sticky post]Оглавление.
igorkiporouk
Читая другие блоги я обнаружил, что если не читаешь его постоянно, часто трудно найти начало какой либо истории, когда она описана в нескольких постах. Решил вот сделать небольшое оглавление для ориентации.

Плавания
2013-2014 Марокко - Канары - Западная Сахара - Сенегал-Гамбия.
2014-2015 Гамбия - Кабо Верде -  Карибские острова
2015-2016 Карибские острова
2016-2017 Доминикана - Багамы - Куба


О плаваниях и походах предыдущих лет можно прочитать на сайте Ветер-Море-Паруса


Статьи
Возраст не помеха.
Размышления о безопасности плавания, благодати современных технологий и риске.
Муссон дервиш.
Бродяги морей. Long-term cruisers.
Крис Ларсен. True gypsy of the sea.
Джентльмены удачи.
Iron Bark.
Фред Ребелл. На швертботе через Тихий океан в поисках счастья.
О
скар Спек. 30.000 миль, из Германии в Австралию на каяке, на вёслах и под парусом.


Ещё статьи на сайте в разделе Articles

Лодочку побольше?
igorkiporouk

Тут в комментариях меня спросили - вот я постоянно порываюсь поменять лодку на большую - на какую именно, и чем меня не устраивает нынешняя? Я задумался. Попытаюсь осмыслить и сформулировать здесь, какую лодку я хочу.

Самая важная характеристика: Лодка должна быть красивой, нравиться внешне мне самому (не обязательно другим). Пусть она будет супер качественная, надёжная, мореходная, дешёвая, престижная и т. д. - если её созерцание не доставляет мне эстетического удовольствия, она мне не нужна. Какие именно лодки мне нравятся описать не могу, мне нужно посмотреть на неё.

Вторая по важности характеристика: Внутренняя планировка и отделка должны нравиться жене, или иметь потенциал для доведения их до надлежащего уровня (это про отделку) не вкладывая в это целое состояние.

Размер: Вообще то при нынешнем режиме пользования лодкой меня в ней почти всё устраивает. В основном не устраивает супругу, женщинам больше пространства нужно. Камбуз тесноват, места в шкафчиках маловато. Самому мне места при нынешнем использовании лодки вроде хватает и корабль побольше хочется по другой причине - хочу проводить на нём больше времени, чем сейчас. Если бы она находилась в Европе, я бы мог даже жить на ней между командировками. Длительное проживание уже требует большего пространства. Опять же, если дольше скитаться в дальних странах, можно было бы пополнять судовую кассу приглашая изредка людей на борт. На 30 футах это невозможно, если только это не родственники или близкие друзья, но с близких денег не берут. Многие круизеры умудряются путешествовать по морям практически за счёт этого бизнеса, но, честно говоря, меня он немного пугает. Практически каждому, кто им занимается, попадались не очень адекватные пассажиры, а мне не хотелось бы превращать любимое дело в источник отрицательных эмоций. Поэтому подобный заработок я могу рассматривать только как разовый и случайный.

Исходя из вышесказанного я смотрю лодки от 36 до 42 футов. Как мне кажется, на ней будет довольно комфортно жить (мне, по крайней мере) и можно изредка приглашать гостей. Скажете очень большой разброс? Но точнее я никак определиться не могу.

Тип и возраст: Очевидно, что лодка будет из «старых хороших», на новую денег не соберёшь. Противники старых лодок ёрничают противопоставляя «старым хорошим» - «новые плохие». По моему никто не станет спорить, что новая вещь лучше старой, если они конечно одинаковые. Но, так как купить новую возможности нет, приходится выбирать из старых, и вот тут нужно выбрать хорошую. Хорошую не потому, что она старая, а не смотря на то, что старая. Если честно, возраст лодки меня не сильно пугает, я рассматриваю семидесятые-восьмидесятые года.

Понятие хорошая/плохая тоже сильно зависит от личных вкусов и пристрастий. На различных форумах,.. отечественных и зарубежных, сторонники тяжёлых «танков» и перформанс круизеров сломали немало копий по поводу какие лодки безопаснее. Не хочу философствовать на эту тему, скажу только что не привержен никаким экстремальным вариантам, но больше склоняюсь к более прочным тяжелым корпусам. Лодки с консольным рулём и килевыми болтами вообще не рассматриваю. Перформанс в жертву надёжности. Предпочитаю полудлинный киль, или мощный плавник с инкапсулированным балластом, руль на скеге. Но могу взять и длинный киль.

Цена: Это вопрос индивидуальный, но он в уравнении из размера лодки, её состояния, возраста оснащения и т. д. является одной из немногих известных величин, у каждого на конкретный момент жизни она своя. Все остальные должны подстраиваться под неё, часто в ущерб друг другу. Исходя из доступных средств можно взять лодку поновее, но поменьше, или побольше, но похуже оснащённую и т. д. В случае со старыми лодками возможны очень дешёвые варианты. Часто, если лодку отдают по очень низкой цене, это не значит, что она совершенно убитая. Рынок старых лодок перенасыщен, часто лодка остаётся в наследство людям, которым она совершенно не нужна, от неё просто хотят избавиться, чтобы не нести расходы, да и не модны они.

Материал корпуса: Пластик. Можно и сталь, если в хорошем состоянии.

Парусное вооружение: Предпочтительнее (предпочтительнее, а не обязательно) кеч, тендер или шлюп . Именно в таком порядке. Почему кеч? Потому, что паруса меньших размеров, ниже центр парусности (меньше крен) и при широко разнесённой по длинне парусности, лодкой можно управлять практически с помощью одних парусов, без руля.

Бренд/производитель: Абсолютно всё равно, лишь бы лодка хорошая была. Но точно не Жанну, Бавария, Бенету и подобные.

Другие предпочтения:

В идеале на лодке снаружи не должно быть дерева, либо минимум.

Соответственно, рангоут алюминиевый.

Желательно кормовой кокпит. Почему? Потому что центральный не нравится.

Не нужно проводки фалов в кокпит.

Релинги возле мачты — большой плюс.

Сэйлдрайв — ни в коем случае.

Я бы хотел с обогревателем, так как планирую ходить не только в тропиках. Лучше с обычной печкой, независимой от электричества. Вообще, во всём минимум зависимости от электричества.

Дек-салон или пайлот-хаус? Можно, если выглядят гармонично, но это редко бывает.

Гладкая палуба – flush deck - тоже большой плюс.

Оснащение электроникой? - Всё равно. Эхолот, картплоттер и рацию я могу и сам купить. Больше ничего не нужно. Ну может быть ещё AIS.

Вот как то так, немного сумбурно получилось. На мой взгляд покупка парусной лодки поступок сам по себе иррациональный и невозможно разложить требования к ней по полочкам, идеальных лодок не существует, но главный критерий я указал.

Tags:

Оскар Спек. 30.000 миль, из Германии в Австралию на каяке на вёслах и под парусом.
igorkiporouk

Я думал что прочитал уже все истории про мореплавателей экстремалов, но периодически всплывает что-то новое, поражающее воображение. Вернее эта история очень старая, но малоизвестная и в этом замешана политика. Я нашёл в сети всего несколько упоминаний об Оскаре Спеке на русском языке. Там описывается лишь в общих чертах его грандиозное плавание. Мне удалось нарыть немного больше информации на англоязычных сайтах, включая рассказ самого Оскара записанный журналистом Дунканом Томпсоном.

.


.

Австралийцев с морским каякингом познакомил ещё в 1939 году немец из Гамбурга — Оскар Спек. Он приплыл туда на каяке. Один! Семь лет он грёб из Ульма не Дунае до Австралии, преодолевая стихию океанов, переходя с острова на остров на лодке совершенно не предназначенной для моря. Во время этого эпического путешествия его грабили, в него стреляли, называли богом и обвиняли в шпионаже на нацистов. В том, что мало кто знает о его путешествии, нет ничего необычного. Он выбрал неудачный период мировой истории для своего удивительного путешествия. 30.000 миль на хрупкой лодке из каркаса обтянутого тканью. С опозданием, Национальный морской музей Сиднея посвятил выставку его плаванию.

В 1932 году, когда Спек покинул Ульм, в Германии был мир и экономический кризис. Семь лет и четыре месяца спустя, в сентябре 1939, когда он пробивался через прибой на песчаный пляж острова Сайбай, что в 60...70 милях к северу от острова Терсди, на носу каяка, часто скрывающегося среди волн, развивалась маленькая свастика, которую он нёс от самой Германии. Это было через две недели после начала Второй мировой войны, но Оскар об этом не знал. Три австралийских полицейских на берегу дожидались, когда он выберется на берег, на случай если это было немецкое вторжение. - Молодец, парень! - они тепло пожали ему руку. - Ты сделал это! Дошёл на этой штуковине из Германии до Австралии! Но у нас для тебя плохие новости. Ты из вражеской страны и мы должны интернировать тебя.

Что они и сделали. Спека бросили за колючую проволоку в лагере для интернированых лиц в городке Татура, Виктория. Служба безопасности изъяла его Лейку и плёнки (большую часть плёнок он в последствии получил назад). Цензура наложила запрет на его историю. Вот почему вы никогда не слышали о Оскаре Спеке.

Время проведённое в лагере Оскар не терял даром, он разработал новую машиину для резки и полировки опалов и других драгоценных камней, что сделало его после окончания войны очень состоятельным человеком. Он был добытчиком опалов в Лайтнинг-Ридже и продолжил карьеру как огранщик.

Умер Оскар после продолжительной болезни в 1995 году в возрасте 88 лет. Детей у него не было и после смерти Нэнси Стил, его гражданской жены, записи и снаряжение его экспедиции были завещаны Австралийскому Национальному Морскому Музею в Сиднее.

.

Оскар Спек.

.

.

Изначально у меня не было намерения рассказывать историю своего путешествия, я просто хотел рассказать Австралийцам о разборных лодках, являющихся современной версией древних эскимосских каяков. Но был бы я для них авторитетом в этом вопросе?

В Германии я был известным каякером ещё до 1932 года. По мере того как продвигалось моё путешествие и сообщения о нём приходили с Кипра, из Греции, из Индии, я был признан самым опытным в мире экспертом в каякинге. Австралийские каякеры тоже знают меня. Я был избран почётным членом Каноэ Клуба Нового Южного Уэльса. Каяк, на котором я прибыл туда, был представлен членам клуба. Но основная масса австралийцев не знала обо мне ничего, за исключением, пожалуй имени, изредка появляющегося в местных газетах с описанием ранних этапов моего путешествия.
Только более полный рассказ о нём может представить меня, надеюсь он убедит вас, что я опытный каякер. Во время путешествия было много ситуаций, когда я мог погибнуть, если быне был таковым, хотя я был ещё и удачливым. Только везение позволило мне выжить и приобрести навыки при помощи которых я преодолел опасные моря на последних этапах путешествия.

Оригинальный каяк примитивной формы использовался эскимосами на протяжении многих веков. Современные каяки обтекаемой формы, изготовленые из дерева, много лет используются в Европе для спорта и отдыха. Но они были недоступны для городского жителя. Их невозможно привезти домой и хранить в городской квартире. А арендовать или даже просто хранить лодку в Европе очень дорого для обычного человека.

Нужна была лодка не только пригодная для прохождения порогов и лёгкая для переноски, но и легко складывающаяся в небольшую упаковку, легко перевозимую на поезде или автобусе до места занятий спортом в выходные. Изобретатель разборного каяка выполнил все эти условия. Такой каяк состоит из каркаса из лёгких гибких деревянных элементов, который, словно кожей, обтягивается оболочкой из ткани ламинированой резиной. Конструкция настолько гениальная, что будучи собранной, становится такой же жёсткой, как её полностью деревянный прототип. Разобранная и сложенная в упаковки, может храниться в любом углу дома или квартиры. Существуют одно и двух местнаые каяки, весом в 40 и 65 фунтов соответственно.

Железные дороги сократили тарифы на перевозку складных лодок, чтобы сделать спорт доступнее. Летом разборные каяки сотнями и тысячами ходят по рекам и озёрам Европы.

Размеры? Мой двухместный каяк (я убрал из него второе сидение) весил 65 фунтов, имел длинну 18 футов, ширину 33 дюйма и надводный борт 9 и ¾ дюйма. Он принимал на борт груз в 650 фунтов. При хорошем ветре и ровном море разгонялся до 6,5 узлов, при полной нагрузке и с одним гребцом мог идти со скоростью три узла.

Конечно, течения сильно влияли на его скорость. На нём был парус, площадью 16 квадратных футов, но при сильном ветре использовать его было опасно. Руль управлялся ногами, тросики соединяли его с рулевой планкой.

В путешествие я брал с собой запасное весло, компас, морские карты и лоцию побережъя описывающую все ориентиры, глубины, все мельчайшие проливы и скалы. У меня были два латунных водонепронецаемых контейнера для фотоплёнок, камер и одежды. Свежая вода хранилась в небольших танках спрофилированных по форме бортов каяка. Они содержали пять галлонов.

Я сказал «свежая вода»? В тропиках, во многих местах по моему маршруту «свежая вода» была ярко- зелёного цвета, поэтому я запасался также зелёными кокосами, надёжным источником чистого от бактерий питья, и сгущённым молоком.

Я описал характеристики моего разборного каяка, но он обладал ещё одним качеством, о котором не знал даже его производитель. Он помогал мне находить друзей по всему миру. Он был входным билетом первого класса практически куда угодно. Немного лимитированым, так как путешествовать приходилось в условиях более чем немного опасных, но давал мне привилегии, о которых пассажир роскошной каюты класса люкс на океанском лайнере даже не слышал.

Никогда не забуду встречу с губернатором британского Белуджистана сэром Норманом Картером. Два магараджи организовали для него охоту. Недалеко от пляжа был выстроен великолепный лагерь, даже с триумфальной аркой.

Совершенно случайно я причалил к этому пляжу чуть раньше.

Сэр Норман и его помощники подошли к пляжу. Там, для его приветствия, с красочными свитами, во всем своём царственном великолепии, стояли махараджи Калата и Лас Беллы. Их имена были объявлены губернатору. Он слегка повернулся направо, поклонился магарадже Калата, затем влево, кланяясь так же строго Его Высочеству Магарадже Лас Беллы. Затем он заметил меня, одетого в неформальную рубашку и штаны, извлечённые из герметичного контейнера. Сэр Норман поспешил ко мне и тепло пожал руку. «Позвольте поздравить вас, мистер Спек, - сказал он. - Великолепное достижение.» Он настоял на том, чтобы отвести меня в свой шатёр и собственноручно угощал меня выпивкой, слушая мои рассказы. Два ревнующих магараджи стояли снаружи, ожидая начала охоты.

Конечно, компания «Пайонир Фальтбот» создавшая мою байдарку, не гарантирует подобный приём. Но, позвольте мне начать рассказ о моём путешествии.

.

.

В Гамбурге я был подрядчиком электротехнических работ. У меня был 21 работник, но потом наступил кризис. В 1932 году у моей фирмы совсем не стало работы и мне пришлось её ликвидировать. В Германии для меня не было никакой перспективы, но я слышал, что работа могла быть на медных рудниках на Кипре. Тогда я вовсе не собирался в Австралию.

У меня было немного денег, достаточно, чтобы экипировать лодку. Однажды утром я взял свой каяк, припасы и отправился на поезде в Ульм. Там, на берегу Дуная я собрал каркас и обтянул его резинотканевой оболочкой. Разборные лодки не созданы для моря. Если сравнивать их с сухопутными средствами передвижения, они ближе всего к велосипеду. На велосипеде нужно постоянно крутить педали и рулить, чтобы не упасть. На каяке можно конечно идти и под парусом, если погода хорошая, но приходится быть постоянно активным, постоянно рулить, чтобы встретить каждую отдельную волну носом под правильным углом. Достаточно неправильно принять одну волну и каяк может перевернуться и затонуть. Первый переворот в океане может стать и последним.

Когда ветер усиливается, приходится убирать крохотный парус и грести. Иногда мне приходилось грести непрерывно по 16 часов. Жизнь превращается в бесконечную монотонную греблю, болят руки и плечи и всё тело невыносимо жаждет только одного — сна. Но задремать нельзя даже на минуту, нужно постоянно рулить, правильно принимая каждую волну.

На больших лодках, попав в трудную ситуацию, люди молятся. На байдарке в плохую погоду тоже молятся, но при этом крепко сжимая весло в руках и держа напряжённые ноги на рулевой планке. Здесь не бывает длинных молитв, всего лишь крик, желание выжить, и одному богу известно как часто он повторяется.

Мольбы о выживании и яростная, эмоциональная борьба против стихии побеждают шторм. Мне везло с погодой в первой половине плавания и это позволило приобрести опыт и навыки позволившие выжить во время его второй части. Во время плавания я переворачивался десять раз, но каждый раз при прохождении через прибой и никогда в открытом море. Байдарочники знают, что не стоит бояться встречной волны идущей под прямым углом, но попутную волну принимать под прямым углом нельзя. При этом руль поднимается из воды, теряется контроль над лодкой, она разворачивается лагом и переворачивается.

Путешествие длилось семь лет. На вёслах и под парусом я пересёк немецко-австрийскую границу, прошёл мимо вены в Венгрию и достиг знаменитых Железных Ворот на Дунае. Все путеводители для байдарочников советуют быть здесь предельно осторожными. В этом месте Дунай течёт между мрачными крутыми берегами, образуя огромные водовороты способные засосать неосторожного гребца. Я внимательно смотрел по сторонам, большие водовороты обходил, через маленькие мой каяк скользил без проблем. Мне сопутствовала удача.

На границе Болгарии и Югославии я решил, что Дунай слишком спокоен, мне захотелось покорить новую реку. Как раз недалеко оттуда протекала река Вардар, по которой никто не сплавлялся. Верховья Вардара оказались совершенно дикими. Река течёт между крутых гор, каскады бурных порогов несли каяк вперёд и вниз через ущелья. До Велеса в Македонии я добрался поломав половину шпангоутов. Идти дальше было невозможно. Шкуру каяка я отправил в Германию для ремонта и её так хорошо отремонтировали, что когда она пришла назад, македонская таможня настаивала на том, что это новое изделие и хотела начислить пошлину как на таковое. А потом Вардар замёрз. В общем, в Велесе я задержался на пять месяцев.

Весной я наконец ушёл дальше. Пересёк македонско-греческую границу и остановился на берегу противоположном от Трансконтинентальной железной дороги. Железнодорожный берег был очень крутой. Как только я поставил палатку (у меня была небольшая палатка, пока она не сгнила и я не выбросил её) по железной через реку прошёл поезд. Я не знал, что на следующей станции бригада поезда доложила обо мне как о подозрительном персонаже. Около полуночи меня разбудили крики снаружи, я откинул полог палатки и увидел два наведённых на меня карабина и пограничников. Позади стояли их лошади. У нас не было общего языка для общения, и я просто показал им паспорт. Что-то пробормотав, один из них показал мне жестом сесть на вторую лошадь и мы вдвоём, оставив второго пограничника, около двух часов ехали по диким холмам. Наконец приехали в крепость, где меня представили коменданту. Это был обаятельный молодой офицер. Увидев греческую визу в паспорте он сразу принёс свои извинения и стал настаивать, чтобы я прошёл к нему в комнату, выпить кофе и вина.

В Салониках я наконец увидел море. За исключением незначительных инцидентов, плавание вдоль Греческого побережья было мечтой байдарочника и вот я высадился на пляже острова Андрос. Я едва вышел на берег, как увидел идущих ко мне по песку двух маленьких девочек в белых воскресных одеждах. Они несли круглый каравай хлеба из которого торчали три цветных яйца. Был день пасхи и это был приветственный приём жителей Андроса! Андрос — богатый остров. Меня пригласили на танцы в клуб судовладельцев, я танцевал там с девушками, которые говорили по английски лучше меня. В этом невероятный контраст того, что каяк может дать своему хозяину. Вот вы, одетый как бродяга, сражаетесь со встречной волной, вас поливают брызги и вы реально подвергаетесь опасности, а через час, в чистой, сухой одежде, извлечённой из герметичного ящика, вы сидите на одном из окон великолепного клуба. Играет музыка, девушки, вина со всего света на выбор.

В Кастеллоризо девушка, чтобы выйти замуж, должна иметь приданное, соответствующее статусу семьи и порй это становится непростой проблемой. Брат обязан внести вклад в приданное сестры. Это означает, что юноше у которого много сестёр придётся долгое время работать не покладая рук, но он должен поддерживать статус семьи. Существует обычай, в ночь помолвки (которая происходит незадолго до свадьбы) будущие супруги спят в одной комнате, но молодой человек не должен касаться невесты, чтобы показать, что их союз основан на влечении духа а не плоти. Термин «петтинг» в Кастелоризо неизвестен, и здесь девушке, если она оказалась не девственницей, лучше умереть.

.

.

К этому времени я решил, что мне не нужна эта работа на Кипре (она послужила причиной начала моего путешествия). Я хотел совершить такое плавание на каяке, которое войдёт в историю. Именно здесь я впервые сказал самому себе: - Почему бы не Австралия? Конечно, я не был настолько глуп, чтобы рассказать о своих амбициях кому то ещё — по крайней мере пока. Пока я отправился вокруг Кипра, вдоль западного побережья, через Лимассол в Ларнаку. Поскольку каяк можно перевезти куда угодно, я решил, что Суэцкий канал это слишком проторенная дорога, почему бы не дойти до побережъя Сирии и доехать на автобусе до Мескена в верховьях Евфрата. Это было бы классно.

Дорога в Мескен не существовала, разбитый автобус просто ехал по пустыне, но он довёз меня до места назначения. Евфрат окружён финиковыми плантациями. Я видел там много арабских мужчин и совсем не видел женщин, за исключением самых старых. Там меня приглашали в свои дома, где приходилось сидеть на земляном полу среди множества арабов. На большом медном блюде приносили местный тонкий жёсткий хлеб и мясо, баранину или козлятину с подливкой. Никаких приборов нет, есть нужно рукой, но только одной рукой, иначе вы оскорбите хозяев. В чужих странах я подчиняюсь местным обычаям.

Я взял за правило, никогда не отказываться от приглашений. Лучше грязная еда и паразиты в чужом доме, чем выстрел в ночи. Именно так арабы выражают обиду на пренебрежение гостеприимством.

Однажды ночью я сплавлялся вниз по Евфрату. Течение несло меня то к одному берегу, освещённому ярким лунным светом, то к другому, погружённому в чёрную тень. Я должно быть задремал. Грести приходилось лишь изредка. Внезапно с освещённого луной берега раздались два выстрела. Моментально проснувшись я принялся быстро грести, в спешке, не в ту сторону, но времени на раздумья не было, нужно было уйти в темноту. Было ещё несколько выстрелов, потом всё стихло. Но мне нужно было ещё пройти мимо этих стрелков. Я перешёл на тёмную сторону реки используя течение, коснувшись воды веслом всего раз или два. Было слышно, как на берегу говорят мужчины, но выстрелов больше не было. Я так никогда и не узнал, кто они были такие и почему стреляли в меня.

Плавание от Фалуджи до Басры не показалось мне опасным. Несколько недель спустя двое немцев, Мэй и Фишер, услышав о моём путешествии, решили пройти тем же маршрутом. Они были хорошо оснащены, намного лучше чем я. Но, во время путешествия они совершили ошибку, отвергли гостеприимство арабов — они боялись блох и вшей. Их обоих застрелили в палатке на берегу реки, всё их имущество было украдено.

Я бы мог написать целую книгу о следующем, относительно коротком этапе плавания вдоль персидского побережья до Британского Белуджистана — и когда-нибудь я это сделаю. Тогда я поклялся, что никогда больше ноги моей не будет в Персии.

Оголодавший, я добрался, наконец до первого крохотного поселения Персии, где предстал перед властями в лице двух босоногих полицейских. Они были очень дружелюбны и, очевидно, очень бедны.

После проверки паспорта, который они держали вверх ногами, они зарубили курицу и приготовили её с рисом. Для меня это была первая нормальная еда за несколько недель. Насколько бедны были эти люди стало ясно, когда кости, которые я выбросил, тут же были подобраны и обглоданы деревенским парикмахером. Мелкие кости он пережёвывал целиком.

На протяжении последующих пятисот миль вдоль персидского побережья до Бандар-Аббаса я много наблюдал за жизнью и обычаями жителей Персидского залива. Там все женщины с возраста 12 лет носят маски из чёрной ткани. Только однажды я видел персиянку без маски, это была жена — временная жена — офицера таможни. У этого прозападного офицера уже была жена в Тегеране. На время своего контракта на работу в Персидском заливе он женился на этой местной девушке. Очень красивая, ей было 15 лет. Чтобы заполучить её он должен был заплатить отцу 160 томанов (около 30 фунтов). Половина этой суммы была сразу оплачена наличными, но полный расчёт должен был быть произведён когда чиновник вернётся в Тегеран. Если она откажется следовать за ним, не только оставшиеся 80 томанов не будут выплачены, но и первоначально заплаченные деньги должны быть возвращены. Это как бросать монетку с двумя решками — она не могла поехать с ним в Тегеран. В персии женщина кроме мужа может общаться только со своими родственниками, другие не имеют права даже смотреть на неё. Если она поедет в Тегеран, никто никогда её больше не увидит, жива она или умерла будет знать только он.

Однажды я прошёл мимо трёх арабских парусных судов, стоявших на якорях в устье ручья. С борта мне махали, чтобы я остановился и поднялся на борт выпить с ними чаю. Но дул очень хороший бриз, который было жалко упускать, и я прошёл мимо. Раздался выстрел, пуля попала в воду всего в нескольких дюймах от меня. Оглянувшись, я увидел, что арабы спустили на воду лодку, полную гребцов, которая погналась за мной, но с хорошим ветром мне не составило труда оторваться от них. В то время таможня управлялась бельгийским персоналом по контракту с персидским правительством, а эти парусники разгружали контрабандный сахар.

От Бандар-Аббаса я сделал рывок к Гвадару на границе с Белуджистаном. Ещё ни один мореплаватель не стремился с таким нетерпением стряхнуть со своей байдарки брызги мерзких вод Персии. Я причалил к пляжу окружённому высокими утёсами когда уже стемнело и поднял каяк на берег. Я отчаянно нуждался в пище. Ещё с моря, подходя к берегу, я заметил два арабских парусника лежащих на пляже чуть дальше по берегу, и направился к ним, но они оказались заброшенными, это были просто обломки. Вернувшись к каяку, я обнаружил, что он исчез. Меня охватила паника! Я остался один на этом враждебном берегу, в беззаконной стране убийц, воров и контрабандистов. Лодка исчезла вместе с деньгами, паспортом и абсолютно всей моей собственностью, за исключением шорт и рубашки, которые были на мне.

С рассветом стали видны окружающие залив высокие утёсы и несколько жалких хижин. Я поднялся к хижинам по скалам и обнаружил там несколько рыбаков и двоих полицейских, вооружённых карабинами, рассказал им о пропаже моей байдарки, но они ничем не помогли. Я настаивал, я сказал им, что еду к шаху в Тегеран и что являюсь его гостем. Это побудило их реквизировать лодку с аутригером, на которой меня отвезли в пограничную деревню.

Капитан местной полиции был умён и, конечно, коррумпирован. Когда я сказал, что в лодке есть деньги и половину из них я отдам нашедшему, он уверенно заявил: - Вы получите её обратно.

Ночью в бараках происходили какие-то крупные разборки и дискуссии, а утром капитан, его помощник и я отправились куда то на другой лодке. Вскоре мы подошли к доу, на носу которой лежал мой каяк. Ни одна вещ в нём не была тронута.

Арабы на борту объяснили, что нашли его дрейфующим в море и подняли на борт, на самом деле, конечно, они его украли, увидев как я причаливал в темноте. В моём кошельке в разных валютах было около восмидесяти фунтов, половину я отдал капитану, но это было ничто, настолько я был рад, что получил обратно свою лодку.

Каждый раз, останавливаясь на ночёвку, я был далеко не в одиночестве. Вокруг каяка собиралась толпа. История о моём плавании, искажённая при пересказе, продвигалась по индийскому побережъю горозда быстрее чем я сам.

Я прибыл в Коломбо 13 мая 1935 года, ровно через три года после того, как я покинул свой родной город Ульм в Германии.

Из Рангуна, несмотря на приближающийся сезон муссонов, я решил отправиться в Мергуи. Прежде чем я туда добрался, муссон был уже в самом разгаре. Внезапные шквалы с проливными дождями порой отбрасывали каяк на несколько миль с курса. Раз случилось, что далеко в открытом море ветер повернул мне навстречу. После непрерывной гребли на протяжении всей ночи, утро застало меня практически на том же самом месте где и предыдущие сумерки. Выбравшись на берег, я чувствовал себя пьяным. Кисти рук, сжимавшие весло 30 или 40 часов, разжимались с сильной болью. Я не чувствовал голода, только глубокое истощение, хотелось только упасть и закрыть глаза. После этого я забыл про всякий график и отдыхал несколько дней, ведь неизвестно, что ожидает меня на следующем переходе.

В Сингапуре меня ожидал новый каяк. Я перегрузил в него свой багаж и отправился на Суматру.

Из Батавии побережьем Явы дошёл до Сурабаи. На севере Бали снова перенёс серьёзный приступ малярии и не дождавшись, пока болезнь пройдёт, по глупости , отправился на Ломбок. На протяжении большей части этого перехода было сильное встречное течение и, прежде чем я добрался до берега, малярия снова взяла верх. Я был в ужасном состоянии, какие-то аборигены спустились к пляжу и практически затащили меня наверх, в деревню, где меня принял местный сельский староста Кепала Кампонг.

.

.

.

.

На острове Кисар произошло неприятное изменение отношения туземцев ко мне. Они стали надменны, постоянно пытались надуть меня на чем либо, иногда кидались камнями. Я старался не останавливаться нигде надолго.

Перейдя на Лакор, я остановился на небольшом песчаном пляже, защищённом коралловым рифом. После недавнего опыта не было никакого соблазна пойти в близлежащую деревню.

Примерно через час подошли несколько туземцев, я попытался узнать у них о течениях, они сказали, что лучшее время для выхода, завтра, в пять часов утра. Некоторые из них попросили у меня пустые бутылки из под воды, но они были необходимы мне в путешествии и я был вынужден отказать.

Несколько часов спустя меня разбудил голос, очень тихо повторяющий: «Туан! Туан!» Я откинул полог и выглянул наружу. Там собрались около двадцати туземцев. Лунный свет был настолько ярок, что я узнал среди них некоторых из моих давешних посетителей. Я спросил, чего они хотят, но не получил никакого реального ответа. Я попросил их дать мне немного поспать, потому что я очень устал и опустил полог в знак того, что беседа окончена. Но через несколько минут один из местных жителей, стоя на коленях у лодки, начал говорить что-то тихим голосом, в то же время его пальцы пытались открыть полог.

Я был зол, сел в лодке и теперь заметил, что у всех туземцев в руках копья, мечи и мачете. Строгим тоном я приказал им оставить меня в покое. “Pistol ada” («У меня есть пистолет»), сказал я, и показал его в блеске лунного света. Он не был заряжен. Он никогда не был заряжен и предназначался как последнее средства устрашения для туземцев, которые не оставляют меня в покое. При виде пистолета они немного отступили, но всего лишь на несколько шагов. Стоявший же на коленях возле каяка не поднялся и продолжал говорить со мной спокойным тихим голосом, но, как только я положил пистолет, он издал дикий крик и его руки сомкнулись на моём горле.

Подбежали остальные, пять или шесть из них удерживали меня сидящим в каяке, они вцепились в меня как пиявки. Сильные руки схватили меня за волосы. Отчаянно дёрнувшись я сумел вырвать одну руку и попытался убрать пальцы со своего горла.

Моя одежда, а в эти тропические ночи я одевал только саронг, была изорвана в клочья во время потасовки. Они связали мне ноги и руки лентами из сушёной буйволовой кожи и разграбили каяк. Моё связанное тело протащили за волосы несколько ярдов по песку, постоянно пиная при этом ногами. Потом меня подняли, отнесли недалеко и бросили в нескольких ярдах от воды.

Я был гол и связан, но чтобы понять весь ужас моего положения, представьте себе исступлённое остервенение этих аборигенов. Они привыкли что белый человек, это хозяин, теперь же белый находился в их власти и это пьянило их. Болтая какую то тарабарщину, возбуждённый туземец держал мачете в нескольких миллиметрах от моего горла, было понятно, что он хочет сделать. Чёрные руки ощупывали моё голое тело, это был самый отвратительный опыт.

Я пытался взывать к их здравомыслию, но слова белого человека теперь не производили никакого эффекта, казалось они только усиливают их возбуждение, поэтому я решил, что абсолютное молчание будет лучше.

Они о чём то переговорили, после чего главный ушёл, оставив десять охранников присматривать за мной. В течении часа я так и лежал, охранники тихо разговаривали о чём то. Вдруг, совершенно без причины, один из них подошёл ко мне и ударил ладонью по левому уху. Не смотря на путы я пытался сопротивляться. Он отскочил на пару шагов назад, а затем несколько раз ударил меня по затылку. Увидев, что я действительно беспомощен, вернулся к разговору с остальными.

Я получил передышку и обнаружил, что левое ухо ничего не слышит, барабанная перепонка лопнула.

Спустя, возможно, еще час, охранники вернулись, посадили меня под скалой рядом с лодкой, и ушли, в том же направлении, что и лидер банды со своими людьми. Когда они в последний раз бросиди меня на песок, я заметил, что полоска кожи стягивающая одну ногу, похоже ослабла. После долгих дерганий и извиваний мне удалось снять её со щиколотки и освободить одну ногу. Теперь я мог встать!

Я пошарил в каяке, надеясь найти там нож, но он был полностью разграблен. Попытался разрезать путы острым краем камня — не получилось. Оставалась ещё одна надежда, я пытался развязать узлы на запястьях зубами. Поначалу они не поддавались. Но кожа буйвола была очень жёсткой и один из свободных концов ленты торчал снаружи. Я сумел протолкнуть его подбородком через узел так, что с другой стороны моих связанных запястий образовалась петля. Вывернув запястья, я поймал её зубами и потянул. Если бы кожа была чуть мягче, я бы не смог этого сделать.

Через десять минут первый узел был развязан. Второй поддался легче и через двадцать минут мои руки были свободны, но я всё ещё не был в безопасности. Я подтащил каяк к воде, что после всего пережитого далось не просто. Теперь можно было вздохнуть. Было несколько минут чтобы осмотреть оставшийся багаж. Туземцы, очевидно, думали, что мой самый большой резервуар содержит только воду - на самом деле в нём была камера, плёнки и большая часть моей одежды. Я погрузил его в лодку и сразу отгрёб на 30..40 ярдов от берега. Не прошло и пяти минут, как показались факелы туземцев, возвращающихся на пляж. Но я был в безопасности, сидел и смотрел. Они были возбуждены, а когда обнаружили, что я исчез, казалось волна безумия накрыла их.

Я добрался до островов Сермата со своими синяками и ссадинами в качестве доказательсв своей истории, в которую иначе вряд ли кто поверил. Вскоре прибыл Резидент на Молукках с ежегодной инспекцией островов. Мне пришлось повторить ему всю свою историю. Он немедленно отправился на Лакор с командой представителей власти чтобы разобраться с бандитами и арестовал шестерых, включая лидера. На последующем судебном процессе лидер получил шесть лет каторги, как и двое других членов его банды. Двое получили по два года, а один — год.

.

.

Что касается меня, я отправился сначала в военный госпиталь в Амбоне а потом обратно в Сурабая, где мне прооперировали ухо. Я провёл четыре месяца на лечении пока поправился.

Ровно через год после нападения я покинул город Саумлаки, что на островах Танимбар, на новой лодке. Перешёл на острова Кей, после чего мне предстоял самый большой, за все странствия между островами, переход до Новой Гвинеи. Прибыв в первый населённый пункт с голландской администрацией, я стал причиной головной боли ответственных чиновников. Они не знали что делать, арестовать меня или позволить идти дальше.

Наконец разрешение пришло и я отправился через Голландские территории в Маданг, Порт Морсби и, в конечном счёте на Сайбай, самый северный остров Австралии, являющийся официально частью собственно Австралии.

Я достиг своей цели за семь лет и, как уже упоминалось раньше, был интернирован, так как Германия и Австралия находились в состоянии войны.

Австралия оказалась хорошей целью. У меня здесь много друзей, и я построил свой дом здесь, на Питтуотер, недалеко от Сиднея. Я надеюсь вновь посетить Германию, но Австралия - это то место, где я дома.

.

.


Домой.
igorkiporouk

31.12.2016 — 09.01.2017 Новый Год встретили вдвоём, довольно обыденно и даже без шампанского, так как оно здесь немыслимо дорогое . Пришлось заменить его ромом с апельсиновым соком.

Сразу после Нового Года принялись искать билеты домой. С этим тоже была полная неразбериха. Когда мы были ещё на Бимини, работодатель обрадовал меня, что вроде есть работа на Кубе. Я был несказанно рад, это же просто мечта, путешествовать и иметь возможность работать в стране, в которую пришёл. Но потом про работу на Кубе замолчали, зато сказали, что нужно слетать на недельку в Гватемалу. Но, время шло, а конкретно ничего было не ясно. В моей работе всегда так, порой даже купленный билет и заказанный отель не являются гарантией того, что поездка состоится, а уж просто слова можно не воспринимать всерьёз. А билеты с Кубы в Италию были очень не дешёвые. Но почему то на девятое число они стоили почти вдвое дешевле, чем на десятое или восьмое, или на любой другой день. Я написал, что либо хочу конкретных решений, либо беру билет на девятое число в Италию. В ответ мне сказали — Бери. В результате, перелетев океан и приехав домой десятого числа, двенадцатого я отправился обратно, через Атлантику, в Гватемалу. Но это уже другая история.

Дни в марине проходили быстро и однообразно. Иногда мы ходили на пляж, но после Эксум, купание там не вдохновляло. Ходили в бассейн кондоминиума марины, и я ещё раз убедился, что такой отдых мне не нравится. Раз ездили в небольшой природный парк, гуляли по лесу, среди замысловаты форм скал, заходили в пещеру, полную летучих мышей.

.

.

.

.

.

.

Нашей заботой теперь стало поднять лодку на сушу. Мы донимали док мастера вопросом: - Когда? В конце-концов шестого числа нас вытащили из воды и поставили на бетонной площадке. Начальник сухого дока немного говорил по русски, учился когда-то в России. Он принёс контракт на шесть месяцев хранения где сумма значительно превышала ожидаемую. Марина первая заметила, что цена за день стоит 6 а не 4 кук, как нам было сказано.


  • Так не пойдёт. - сказал я. - Мы специально узнавали через Хосе, он зказал 4. Шесть — это же на 50 процентов дороже. Мы бы вообще поднимать не стали, в Гавану ушли бы.


  • От 30 футов длины — 6 кук. - настаивал он.


  • У нас ровно 30. У тебя же и узнавали. Было 4.


  • Ну... Может я неправильно посмотрел...


  • Давай, посмотри правильно пожалуйста — я отдал ему контракт назад.


Шеф посмотрел правильно и распечатал новый контракт, по 4 в день.

Мы тут же принялись разоружать и мыть лодку, сняли паруса и все верёвки, обвесы и т. д. Я выпилил и выкинул самый ржавый кусок якорной цепи, а саму цепь и якорь сгрузил на поддон на земле. Так она будет ржаветь меньше, чем лёжа в форпике. В очередной раз отдраили до голого дерева доски кокпита и пропитали их несколько раз защитным составом, купленным ещё в Доминикане.

Каждый день находилось какое то занятие, что-то сделать, почистить, починить. Но, наступило и девятое число. Рано утром мы вытащили наружу рюкзачки, перекрыли газ, отсоединились от электричества, закрыли лодку, накрыли кокпить двумя листами фанеры и отбыли в аэропорт Варадеро.

Очередное путешесвие закончилось. Дальше это просто возвращение домой.

.

Tags:

Сиенфуэгос. Фотопост.
igorkiporouk

30.12.2016 Сиенфуэгос. Автобус на Варадеро у нас был на четыре вечера. Ещё целый день в городе. Хотели съездить на экскурсию на сигарную фабрику, русские американки, которых мы встретили в кафе яхт клуба, очень рекомендовали. Зашли в экскурсионное бюро, но оказалось, заказывать надо было заранее и вообще уже праздики начались. Поэтому мы просто пошли гулять по городу, по уже знакомым улицам. Потолкались в центре, съели по паре сэндвичей «пан кон лечон» на Сан Фернандо.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

Ближе к полудню забрали вещи из комнаты, расплатились и отправились на автовокзал. Ждать было ещё долго, делать особо нечего и мы отправились снова гулять, теперь с целью — Марина загорелась взять с собой в качестве сувениров гигантские стручки с дерева похожего на акацию. Во время этих поисков мы забрели на неизвестную нам улицу и поняли наконец, где кубинцы покупают продукты. Вся улица представляла собой рынок. Продуктами торговали с грузовиков, микроавтобусов, легковых автомобилей, тележек и велосипедов. И почти везде были очереди.

.

.

.

.

.

.

В городе уже чувствовалось приближение праздников, народ налегал на выпивку. Мы вышли на площадь, на которой раньше не были, там уже вовсю шли гуляния. Я оставил Марину с вещами на лавочке, а сам отправился поснимать уличные сценки. Пока ходил, три нетрезвых мачо пытались уже напоить её ромом и продать ей по сходной цене купюру с портретом Че Гевары.

.

.

.

-

Дорога до Варадеро оказалась долгой, приехали, когда было уже темно. Насидевшись в автобусе, мы подхватили рюкзачки и зашагали вдоль моря по шоссе в сторону марины, полагая, что выйдем на какую-нибудь остановку автобуса. Однако, остановок не было. Но нам всё же повезло, остановилась машина, сама, мы не тормозили. Водитель до марины просил шесть куков, мы согласились и вскоре были уже дома. Наша лодочка дожидалась нас на своём месте, за время нашего отсутствия с ней ничего не случилось. Приятно вернуться домой!

Tags:

Сиенага де Сапата.
igorkiporouk
29.12.2016 Сиенага де Сапата. Утро, ранний подъём, кофе. Подъехала машина. Подтянутый, интеллигентного вида, мужчина представился: - Армандо. Автомобиль относительно новый. Мы сели и отправились в Сиенага (ударение на Е) де Сапата — природный парк. Сиенага, по испански — болото. Оказалось, это реально далеко. Дороги на Кубе пустынные, автомобилей очень мало. Я помню, когда мы переехали жить в Тольятти, ВАЗ ещё только строился, у нас было похоже. Вдоль дороги то и дело встречаются революционнные плакаты с портретами Фиделя и даже Уго Чавеса - «Наш лучший друг». С плакатами у нас в СССР примерно так же было, только на них Леонид Ильич был.Пейзаж равнинный: поля, распаханная красная земля, какие-то посадки. Изредка попадаются деревни. В одной из них дорога была засыпана рисом. Армандо подтвердил, это рис, его так сушат, прямо на асфальте, и машины по нему ездят.
.
DSC_2976.JPG
.
DSC_2976.JPG
.
DSC_2976.JPG
.
Проезжали посёлок Плайя Хирон и одноименный пляж. В год когда я родился здесь ЦРУ организовало высадку десанта кубинских эмигрантов, пытаясь свергнуть Фиделя Кастро, но, как вы знаете, Фидель Алехандро Кастро Рус умер совсем недавно, в ноябре этого года, и вовсе не от рук наёмников. Конечно в посёлке есть музей, посвящённый событиям тех лет, но мы останавливаться не стали. О революции думать не хотелось, мы ехали смотреть болотный парк. Кстати, болото было больше похоже на буш, лишь изредка кое где встречались небольшие озерца. Армандо сказал, что это так в сухой сезон. В сезон дождей здесь всё залито водой.
Первая достопримечательность парка, где мы остановились, был бассейн, а точнее озерцо, глубиной семдесят метров. Это провал в горной породе, расположен метрах в трёхстах от берега океана, но похоже соединяется с ним где-то под землёй, так как вода в нём солёная и рыбы плавают тоже морские.
Главный же аттракцион парка, крокодиловая ферма. Озеро с крокодилами отгорожено сеткой, по всей территории проложены бетонные дорожки. Крокодилы, как обычно, лежат неподвижно, иногда раскрыв пасть для охлаждения. Чтобы убедиться, что они живые, нужно терпение. Периодически то один, то другой из зверей вылезает из воды, медленно ковыляя забирается в гущу своих собратьев на берегу и снова падает неподвижным бревном. Постепенно высыхая из чёрного он становится серым.
Расположенный рядом бар украшен чучелами маленьких крокодильчиков с брюхом зашитым нитками.
.
DSC_3006.JPG
.

.

.

.

Время было уже за полдень, разыгрался аппетит. Армандо сказал, что знает здесь недалеко хороший ресторан. Мы остановились в какой то деревеньке в несколько домов у похожего на сарайчик строения. Заведение называется «У Алексиса», оно стоит вовсе не у дороги и вывески на нём нет. Если не знаешь, не найдёшь. Вид у него довольно убогий и меня одолевали сомнения, стоит ли здесь обедать. К моему удивлению в обеденный час начал прибывать народ и заполнил все столы. Армандо усадил нас за стол и собрался ждать в машине, пока мы пообедаем, но мы сказали, что одни здесь не останемся и вообще угощаем.
Ресторан рыбный, официантка принесла поднос с сырым рыбным филе. Объяснила, что у них принято показывать клиенту продукты, чтобы убедились, что всё свежее. Появился и сам Алексис, хозяин и шеф заведения. Настоящий шоумен, со всеми поболтал, пошутил, на каждом языке несколько слов сказал. Тут же на гриле приготовил заказанную рыбу и лобстеров и подал клиентам.
Стены, столбики и потолок заведения исписаны фломастерными надписями с отзывами клиентов со всего света. Там были надписи и на русском и на итальянском. Марина попросила у хозяина маркер и увековечила и наш визит тоже.
Обед понравился. После него мы поехали в Австралию. Да, прямо вот так, на машине. Австралия — небольшой посёлок, в котором находился один из 150 сахарных заводов Кубы, из которых в настоящее время осталось около 50. От завода остались одни руины, но паровозное депо почему то ещё действует. Там стоят несколько паровозов, некоторые на ходу, один в ремонте, один в ожидании ремонта. Вроде их собираются использовать чтобы катать туристов. Пожилая женщина, провела мне импровизированную экскурсию. Когда она стала объяснять как функционирует паровоз, я сказал, что в принципе знаю, так как сам инженер механик. Она сказала что тоже инженер, работала раньше на заводе. Я поймал себя на мысли, что женщина говорит по испански, а я всё понимаю, лишь изредка приходилось переспрашивать. Пока мы ходили, она одной рукой придерживала локоть другой руки, закрытый листом какого-то растения. Уходя я дал ей какую то денежку и поинтересовался, что с рукой. - Да вот. Болит. - сказала она. Отлепила немного лист, под ним был ужасный лиловый нарыв. - Ёлки-палки! - ужаснулся я — Вам нужно к доктору! - Была. Только ещё хуже теперь. - она смутилась и ушла. Я слышал, что на Кубе довольно сильная медицина, но, похоже далеко не всем она доступна.
.

.

.

Поездка, против ожидания, нисколько не утомила. Вернувшись в Сиенфуэгос мы не пошли сразу «домой», вышли в центре. Расплатились с Армандо. Кстати, оказалось, что он преподаёт в университете и его оклад чуть больше тридцати долларов.
Вечером хотели поужинать шашлыками, но в шашлычной было слишком много народа. Мы пошли по бульвару Эль Прадо, в поисках ресторана и случайно разговорились с весёлым негром. Он сказал, что завтра летит в Италию, на соревнования, что он боксёр и даже олимпийский призёр какого-то года. Я не стал выяснять кто-он и что, но по внешнему виду — да, мог и быть, здоровый очень. Боксёр посоветовал нам ресторан, который мы сами никогда бы не нашли. Располагался он на боковой улице, практически на крыше здания под навесом. Интересно в нём было то, что блюда из свинины, говядины, курицы, лобстера и креветок, стоили все одинаково — 12 кук. Были музыканты, две девушки и парень. Гитара, кларнет, барабаны, погремушка марака в виде яйца и ящик. Девушка пела замечательные, немного грустные, кубинские песни и периодически аккомпанировала не на барабанах, а на деревянном ящике, на котором сидела.
Вечер получился замечательный. Для полного счастья не хватало только выпить кофе в кафе Кубита, но оно было закрыто.
.
  Памятник музыканту Бенни Море на проспекте Эль Прадо.
Tags:

Тринидад - Сиенфуэгос.
igorkiporouk

27.12.2016 Тринидад — Сиенфуэгос. Так как накануне спать легли очень рано, проснулись в 06:30. С утра наведались на автостанцию в офис Виазул, заказали билеты на Сиенфуэгос на три часа дня. Ещё больше чем пол дня оставалось на Тринидад.

С утра бродили по городу. Узнали где продают карточки доступа в интернет, пришлось отстоять очередь. На площади играла музыка и инструктор обучал всех желающих какому то зажигательному танцу. Танцевали почему то только женщины, девушки, девочки и бабушки. Из мужского населения участвовали только пара человек. Может быть танец женский? Но ведь инструктор то мужик.

.

.

.

.

Обедали в ресторанчике на террасе увитой бугенвилеями, после обеда Марина сказала что уже находилась, села на бордюрчик на площади и достала телефон. Я же оставшееся время ходил по улицам, снимая пёструю толпу. Перед отъездом зашли ещё в кафешку у площади, там чашка кофе и каппучино неожиданно обошлись нам в пять куков.

.

.

.

.

.

.

.

.

До Сиенфуэгос на автобусе чуть больше часа езды. Автобус комфортабельный, с кондиционером, за окном пейзажи — горы, океан. На автостанции, едва вышли из автобуса, подошёл человек, предложил комнату. Мы согласились. Оказалось недалеко от центра и не дорого, 20 кук, правда только на одну ночь.

Сиенфуэгос ещё крупнее, чем Санта Клара. Центром города можно считать улицу Сан Фернандо на участке от проспекта Эль Прадо до парка Хосе Марти. Там сосредоточена вся «мовида», на русский это слово можно перевести как — движуха. Публика фланирует туда-сюда. Посидев какое то время на лавочке или пройдя по улице несколько раз, начинаешь узнавать людей. От площади Пласа де Армас, на которой находится парк, начинается также оживлённая улица Санта Исабель, представляющая собой сплошной рынок сувениров, рассчитанный на туристов.

Гуляли по городу пока не начало темнеть, поужинали в каком-то крохотном ресторанчике, где трудно было протиснуться между столами.

.

.

.

.

28.12.2016 Сиенфуэгос. Встали рано, попили кофе и отправились искать новое жильё. Близко к центру свободных мест не было, но за пол часа хождений мы таки нашли комнату. Бросили вещи, нам опять предложили кофе, опять попили, уж больно хороший. С управляющим (это не был хозяин квартиры) поговорили о том, как можно посетить природный парк Сиенага де Сапата. Тот позвонил знакомому и сказал, что машина с водителем на весь день будет стоить шестьдесят кук. Я ожидал больше, поэтому договорились, что водитель подъедет завтра утром в восемь.

Потом сходили на автостанцию, купили билеты обратно в Варадеро на послезавтра. В центре, в парке, пока Марина сидела в интернете, я бродил вокруг, снимая достопримечательности и из подтишка окружающую публику. Прошли опять по рыночной Санта Исабель, Марина купила себе шляпу. В кафешке, что в конце улицы пообедали шашлыками. Отличные шашлыки и дёшево. После обеда прогулялись по набережной до мыса Пунта Горда. Наблюдали за пеликанами, ныряющими за добычей. Зашли выпить кофе в кафе яхт клуба, встретили там русских женщин из Штатов, поболтали немного «за жизнь».

.

.

.

.

Оттоптали все ноги, поэтому вернулись в центр на автобусе, пошли «домой» и приняли душ. День показался очень длинным, у Марины опять кончился заряд, она осталась отдыхать, а я с фотоаппаратом нарезал ещё круг по городу и вернулся, когда начало смеркаться и местные жители уже сидели на порогах своих жилищь, наблюдая нетелевизионное реалити шоу о жизни собственного города.

Вечером ходили ужинать в ресторан «Te Quedaras», название в переводе означает — Ты остаёшься. Там была живая музыка. Кубинская. Очень приятная.

Tags:

Санта Клара — Тринидад.
igorkiporouk

26.12.2016 Санта Клара — Тринидад. С утра, позавтракав, отправились пешком на автостанцию, или «терминал», как здесь говорят. Пока шли, таксисты не раз предлагали ехать до Тринидада по 20 кук с человека. После предыдущих двух дней цена казалась большой, к тому же комфортабельный автобус стоил 7 кук.

.

.

.

На терминале сказали, что автобус полон, но в 11:00 возможно будет ещё один. Нужно подождать до десяти часов. Неизвестность, это самое неприятное — то ли будет, то ли нет. Мы решили рискнуть поехать автостопом. Сначала нужно было выехать на трассу. Извозчик запросил 4 кук, был послан и согласился на два. В отместку он довёз нас не до той трассы. Это была дорога на Гавану, до нашей трассы было ещё километра два. Пошли пешком по кольцевой дороге, примерно с пол пути нас подвёз старик на телеге за 50 центов.

.


.

На трассе в сторону Тринидада была остановка автостопа. За 1 песо (национальный) давали квиток с номером очереди. Дядька в униформе без знаков различия тормозил проходящие машины и сажал людей. Но, похоже, он был не очень большой авторитет, так как многие машины просто не останавливались.

Наконец подъехал грузовик такси с большим фургоном до Маникарагуа — это почти пол пути до Тринидада. Набились довольно плотно, пришлось ехать стоя, но постепенно люди начали выходить и пол дороги мы даже ехали сидя.

Стоила поездка один кук и казалось, всё идёт отлично. Но тут выяснилось странное обстоятельство — от Маникарагуа до Тринидада таксисты просят те же 20, а то и 30 кук с человека. В нашем маршруте после Тринидада следующим пунктом был Топес де Коянтес, природный парк. Судя по карте, отсюда он был ближе. Спросили, сколько будет стоить такси туда — столько же. Взяли рюкзачки, пошли на выход из городка, ловить попутку. Стояли долго, машин очень мало, а те что едут, не останавливаются. Мы меняли дислокацию, но это не помогало. Наконец пошли пешком по дороге в сторону Топес де Коянтес и, примерно через километр, увидели автобусную остановку у которой несколько человек тоже безуспешно голосовали. Тут нам повезло, остановилась машина, и хотя водитель заломил цену, мы всё же сторговались на 25 кук.

.

.

.

Дорога шла через горы, она то змеилась серпантином, то вдруг пропадал асфальт, и приходилось двигаться с минимальной скоростью. Пейзажи вокруг были великолепные, жаль что не останавливались поснимать. Когда добрались до Топес де Коянтес, 25 долларов уже не казались большой суммой за поездку.

Здесь был не обычный посёлок, а туристический комплекс. Мы стали искать ночлег, но оказалось что цены начинаются от 60 кук. Можно было конечно остановиться в каса партикуляр в ближайшем посёлке, но мы зашли в экскурсионный центр, узнать, что здесь можно посмотреть, оказалось, все экскурсии рассчитаны на группы и на двоих человек цены будут неподъёмными. Подумав, решили ехать в Тринидад, туда ведёт прекрасная асфальтовая дорога. Спросили сколько будет стоить такси — снова 30 кук. Всё правильно, местные таксисты привыкли работать с туристами.

Пообедали в местном ресторане, взяли рюкзачки и пошли пешком. Чтобы морально созреть для оплаты такси, нужно немного устать. Так и получилось, через пару километров Марина остановила маленький синий автомобильчик и мы сторговались на 20 кук до Тринидада.

.

.

.

Дорога шла всё время вниз и, там где не загораживал лес, было видно южное побережъе острова и океан. С терассы кафешки, где мы остановились передохнуть и купить воды, открывался прекрасный вид. На ступеньках кафе сидел мужик, вокруг которого толпились туристы. Он зарабатывал необычным аттракционом — держал в руках огромного мохнатого паука и предлагал подержать всем желающим. Самое интересное, желающие находились. Я подумал, чем же он кормит своего питомца - мух ему ловит или воробьёв?

.

.

.


Приехав в Тринидад, сразу отправились гулять. Это абсолютно средневековый город, мало изменившийся за века, разве что канализацию сделали и не выплёскивают помои в сточную канаву. Улицы мощёные булыжником, дома только одно и двух эатажные. Это город музей, туристов здесь видимо больше чем местных жителей и они, похоже, являются основой местной экономики.

Мы передохнули в небольшой кафешке с внутренним двориком, кофе на Кубе хороший. Обошли исторический центр, и подумали, что пора бы поискать ночлег. Предложений было очень много, но спрос видимо ещё выше. Мы постучались в два десятка дверей, мест не было. Сходили посмотреть комнату с одним мужиком, но Марине не понравилось. В очередном хостеле, где так же не было мест, мужик взялся помочь нам, привёл ещё в пару мест, но безуспешно. Потом нас и другую пару из Голландии взялась устроить полная весёлая негритянка. После трёх, четырёх неудач голландцы отвалили, а мы продолжали ходить за толстушкой и она таки нашла нам комнату.

Приняли душ, Марина сразу бухнулась на кровать, и сколько я не уговаривал её пойти погулять — ни в какую. Спать легли очень рано.

.

.

.

.


Tags:

Колон - Санта Клара.
igorkiporouk

25.12.2016 Куба. Колон - Санта Клара. С утра позавтракали, расплатились за постой(40 кук. 20 — комната с завтраком и 20 — ужин), я щёлкнул на память Марину с хозяйкой. Прогулялись ещё раз при свете дня по площади Колумба и вернулись на прежний перекрёсток. Утро. Народ идёт на работу. Марина увидела бомжа, дала ему 1 кук, чтобы привлечь фортуну на нашу сторону.

.

.

.

Поначалу показалось, трюк не сработал. У перекрёстка в ожидании пассажиров стояли несколько такси, но на вопрос: - Санта Клара? - все качали головой. Однако, минут через пятнадцать к нам подошёл водитель зелёного раздолбанного раритета и сказал: - Поехали.

Машины здесь набивают так, словно это микроавтобус. На заднем сидении пять человек, на переднем — два. Что говорит по этому поводу местная ГАИ? Здесь нет ГАИ.

.

.

До Санта Клары больше ста километров, местные такси на такие расстояния не ездят. Зелёный довёз нас только до Каскахаль, чуть больше 40 км. Водитель посоветовал искать здесь машину до Санто Доминго, а уже оттуда до Санта Клары. Он сказал, что машина подойдёт вот на это самое место, где сейчас стоит его лайба. Марина осталась караулить, а я вышел на дорогу, где стояла небольшая толпа пытающихся уехать автостопом. Когда очередной антикварный автомобиль зарулил в боковую улочку и вся толпа ринулась туда, я не переживал, ведь там у меня жена. А зря. Когда я наконец подошёл, казалось, что машина лопнет, столько в неё набилось народа. Марина успела примостить попу на переднее сидение, мне же было абсолютно некуда втиснуться. Я готов был сдаться и ждать следующей оказии, но жена сказала: - Нет. Засунув рюкзак в багажник, я сел на её место а она мне на коленки. С трудом захлопнули дверь и поехали. К счастью уже через несколько километров один мужик вышел и я перебрался на заднее сидение. Потом, на одной из остановок вышли почти все и снова набились, не менее плотно. Остаток пути я ехал плотно прижатым к молодой особе.

.

.

В Санто Доминго нам повезло больше, машину нашли почти сразу, поэтому в Санта Клару приехали рано. Спросили где центр города и пошли туда. В центре, на площади, полно народу, атмосфера праздничная. Люди просто гуляют, сидят на лавочках, тусуется молодёж, кто-то сидит в интернете, маленьких детишек катают на повозках запряжённых почему то козами.

.

.

.

.

.

.

.

Заметно, что туристов здесь больше, как и людей, которые с них кормятся. Нам сразу предложили карточку для интернета за три кука и комнату. Насчёт комнаты мы ещё не решили, так как думали, остаться здесь до завтра или ехать дальше, но сказали, что ищем место где поесть. Мужик с готовностью отвёл нас в какой то крохотный ресторанчик, который был ещё закрыт, но его открыли пораньше, для нас.

Двери ресторана были открыты настеж и мы наблюдали уличную суету. Напротив стояла церковь и там было полно народа. А я почему то думал, что Куба страна коммунистов-атеистов.

Пообедав, решили всё же остаться здесь, наш новоявленный гид снова появился и отвёл нас на квартиру, совсем рядом от центра. Комнатка правда была поменьше, победнее и подороже, чем в Колоне, но приемлемая. Мы бросили вещи и отправились гулять. Посидели на площади в интернете, потом решили сходить на автостанцию, узнать как можно уехать в Тринидад — это город на Кубе (не путать с одноименным островом).

Идти оказалось не очень близко, Марина притомилась, поэтому, когда возле нас остановилась конная повозка и возница предложил подвезти, мы сразу согласились. Пока ехали, парень предложил нам обзорную экскурсию по городу за десять кук, мы подумали и опять согласились.

На станции, в офисе Виазул нас вписали в лист ожидания и сказали приходить завтра к девяти. Автобус будет в одиннадцать, а может быть и не будет, от чего это зависит я не понял. Извозчик терпеливо дожидался нас у обочины, мы вышли и отправились смотреть местные достопримечательности, которые в Санта Кларе почти все связаны с именем Че Гевары. Он показал нам мемориал Че Гевары, мемориал с бронепоездом, который отважный Че захватил с небольшим отрядом, разворотив пути бульдозером. Бульдозер тоже стоит там на постаменте. Мы посмотрели памятник «Че с ребёнком» и съездили на обзорную площадку на холме, откуда виден весь город. Ну и посмотрели сам город, включая окраины.

.

.

.

.

.

В течении дня мы много раз заходили в продовольственные магазины, хотелось купить колбаски, сыра, хлеба, но везде на полках стояло лишь спиртное, макароны, сухое молоко и банки с овощными консервами. Стало даже интересно, где кубинцы берут продукты?

Поужинали в ресторане, недалеко от центральной площади. Пища похожа на столовскую. Бифштекс гриль — вовсе не гриль, овощной салат из помидоров, моркови и свёклы. В принципе съедобно, но не более того.

Вечером в центре огромное количество народа. Вот что значит в стране нет интернета и практически нет телевидения. Пожилые, старые, молодые и совсем дети, все тусуются на улице. Возле кафе, где играет музыка, стайки девочек, лет по 12...15, молодёж чуть постарше, гуляет парами, старики сидят на лавочках.

.

.

Tags:

Варадеро — Колон.
igorkiporouk

24.12.2016 Куба. Варадеро — Колон. Утром, взяв рюкзачки, и закрыв лодку, мы отправились в путешествие по Кубе, имея примерный маршрут и смутное представление о том, как будем передвигаться. От марины в Варадеро поехали на уже знакомом туристическом автобусе. Наш следующий населённый пункт был Карденас (с ударением на первую А). Контроллёр сказал, что автобусы туда не ходят, но если выйти на конечной остановке и перейти по мосту через канал на шоссе, можно поймать попутку. Так мы и сделали.

Транспорт на шоссе мы ждали не одни, там была приличная толпа. На площадке стояло много такси, восхитительно древних автомобилей, но народ не спешил ехать на них, все чего то ждали. Наконец подъехал зелёный грузовичок, словно сошедший с экранов старых документальных фильмов, с надписью «такси». Все полезли в кузов, вернее в фургон с лавками. - Карденас!? - спросил я у одного из садящихся. Тот кивнул и мы полезли вместе со всеми.

.

.

Ехать оказалось не долго. Оплата при выходе, местные платили в национальных песо, мы отдали два кука. Сразу видно, что город не туристический. Здания незатейливые и сильно обшарпанные, но мусора, как в Африке, нет. Сразу бросается в глаза большое количество конных повозок, лошадь на Кубе до сих пор остаётся одним из важнейших видов транспорта. Много велосипедов, мотороллеров, есть велорикши. Автомобилей, особенно современных, или, лучше сказать - «не старинных», очень мало.

.

.

.

.

На улице очень оживлённо, видимо мы где-то недалеко от рынка. Мы вышли к оживлённому перекрёстку с безумным траффиком из лошадей и велосипедов и Марина, не смотря на ранний час, заявила, что уже хочет есть. Тут же на перекрёстке было небольшое кафе, в котором продавали только напитки, но рядом, прямо на дороге стоял передвижной прилавок и чёрный дядька делал «пан кон лечон» - сэндвичи со свининой. От половинки зажаренного поросёнка, лежащей перед ним на противне, он отрезал кусочки, измельчал их в хлам, разрезал пополам булочку и наполня её внутренность полученными лохмотьями, немного соуса из ПЭТ бутылки, и сэндвич готов. Стоили они 10 песо (1 евро — примерно 30 песо), так что за пару нам с одного кука полагалась ещё сдача. Хотя, надо сказать, что сэндвичи были маленькие, хоть и вкусные. Марина не наелась, а я только пробудил аппетит. Поэтому, когда мы увидели, как прямо из окна дома продают пиццу кусками, взяли по одному. На настоящую пиццу она не была похожа, откуда кубинцам знать — какая она, настоящая пицца, но на вкус была ничего.

.

.

.

Мы шли по прямой улице, и чем дальше удалялись от центра, тем безлюднее она становилась. Наконец город закончился. Тут, на окраине жуткая разруха, заброшенные здания, людей совсем нет. Мы перешли на другую улицу, параллельную той, по которой пришли, и пошли обратно, в сторону центра.

.

.

По мере продвижения к центру людей становилось больше, здания приличнее. Наконец вышли на площадь, где люди сидели на лавочках уставившись в смартфоны. Эра интернета пришла на Кубу, правда вот так, в виде WI-FI. Мобильного интернета здесь нет, но в каждом городке есть подобное место где можно подключиться к беспроводной сети. Не бесплатно, конечно. Я бы даже сказал и не дёшево. Карточка на час доступа стоит 2 кука. Частенько их сложно купить, особенно в провинции, а с рук их продают по три.

.

.

На площади имелись старинные пушки. Мы сделали традиционный кадр - «Марина и пушка», и решили, что уже достаточно посмотрели Карденас, можно двигаться дальше, в сторону Колона. Колон, это следующий город по нашему маршруту, он назван в честь Кристобаля Колона — Христофора Колумба, как вы уже догадались.

Останавливая встречных людей я спрашивал, где можно сесть на транспорт в нужном нам направлении. Странно, но многие принимали меня за местного и удивлялись, что я не говорю по испански. И это не первая страна, где я схожу внешностью за аборигена. Своим меня признавали и в Турции, в Азиатских странах и даже негритянка на рынке в Гамбии почему то решила, что я постоянно живу в Африке. - Уж очень чёрный! Действительно, я тогда так обуглился на солнце, что когда мы сравнили цвет рук, моя была лишь чуть светлее.

Наконец мы сели в очередной грузовичок-такси, который довёз нас до малолюдного перекрёстка в местечке под названием Максимо Гомес. Тут нам посоветовали искать попутку до Перико (ударение на Е), а уже оттуда до Колона.

.

.

Транспорта не было. Вообще. Машины здесь ходят очень редко. Я фотографировал голубой старинный автомобиль, когда услышал, как слоняющийся у перекрёстка парень в шортах монотонно повторяет: - Перико, Перико... Оказалось это как раз владелец авто, которое я снимаю.


  • Сколько? - спросил я.


  • Шестьдесят.


  • Шестьдесят чего?


  • Песо.


  • Каких песо?


  • Кубинских, национальных.

    Это примерно два евро. пересчитал я.


  • Хорошо. Поехали.


Изнутри авто выглядело похуже. Возраст. Олдсмобиль 1958 года рождения. Где подварено, где подлатано. Двигатель ревёт, как у грузовика. Конечно же не оригинальный. Но едет.

Бах! Сглазил! Только отъехали, спустило колесо. Хорошо не в чистом поле, а то у водителя даже домкрата не было. Он занял его у мужиков ремонтировавших трактор и поставил запаску.

.

.

.

До Колона владелец Олдсмобиля ехать наотрез отказался, то ли опасался не доехать, то ли у них тут зоны работы поделены. Заплатил ему три кука. Тем временем Марина опять проголодалась. Казалось, что вокруг хватает всяких кафешек, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что в них продают лишь напитки и пиво. Поспрашивав у прохожих, мы всё же нашли пиццерию. В пиццерии был занят лишь один столик и было много мух. Но самым большим разочарованием стала сама пицца. Во первых она была маленькая, хотя это наверное было и хорошо, так как и такую съесть её было невозможно. Расплавившийся сыр почему то не хотел застывать обратно и на вкус был очень мерзкий. - Не понравилось? - спросила девушка официантка. - Ужасная пицца. - откровенно ответили мы, запили ужасный вкус лимонадом, расплатились и пошли искать транспорт на Колон.

.

.

Оказалось, что в Перико есть автостанция. Как раз отходил автобус. На вопрос идёт ли он в Колон, водитель ответил утвердительно, но посадить нас отказался. Моего знания испанского не хватило чтобы понять почему. Я пошёл к кассам, там всё закрыто. Совершенно непонятно было, что нужно предпринять. Автобус уже трогался, когда водитель открыл дверь и жестом показал — заходите. Заплатили два кук.

Колон нам как то не показался, центральная улица ничем не отличалась от тех городков, что уже проезжали, поэтому мы захотели поехать сразу до более крупного города, Санта Клары. Однако, на автостанции выяснилось одно обстоятельство: оказалось, что на национальные автобусные линии Омнибус иностранцам билеты не продают. Перевозкой иностранцев занимается компания Виазул, но через Колон они не ходят. Стало понятно поведение водителя в Перико. Мы попытались уехать подобным же образом, подойдя на посадку, но среди пассажиров были полицейские и водитель с каменным лицом отказался. Мы пошли в центр, ловить попутку, но там желающих уехать было много, а машин проходило мало. Дело шло к вечеру, нужно было искать ночлег здесь, в Колоне.

Тут же у перекрёстка был отель, но оказалось, он давно не работает. Мы спросили, где здесь можно найти «каса партикуляр», частную квартиру, для ночлега. На Кубе это общепринятая практика, в гостиницах туристы живут только в крупных туристических центрах, но практически в любом посёлке можно найти авторизованые частные квартиры, сдающие комнаты иностранцам. Всё это я знал теоретически, но одно дело знать, а другое — практика. С некоторой опаской, особенно Марина, мы пошли искать аппартаменты. Глядя на не очень презентабельные снаружи дома, было непонятно, чего ожидать внутри.

Колон город провинциальный и совсем не туристический, возможно поэтому предложение жилья для ночлега здесь небольшое. По первому адресу, куда нас направили, было все занято, но там же нам дали другой адрес. Опасались мы зря, комната оказалась может быть и не супер, но вполне уютная. Мы приняли душ, поужинали тоже там же. На ужин были: салат, рыба, курица, рис. Незатейливо, но вкусно. Кофе же был отличный, Марина даже спросила марку — Серрано, чтобы купить такой же домой.

.

.

Стемнело, но мы ещё сходили погулять, посмотрели площадь Колумба, где ему стоит памятник, зашли даже в красивое здание, оказавшееся школой исскуств, посмотрели картинки, на революционную тематику. На Кубе можно гулять и ночью, где угодно, очень спокойно и безопасно. Пока, по крайней мере.

    Tags:

    ?

    Log in